Свежие комментарии

Алкиони 1

Журналу МПО исполнилось уже много лет, больше десяти, или – уже пятнадцать? Я был одним из его первых постоянных авторов, и сказывал обычно о каких-то событиях или путешествиях. С временем мой творческий порыв стух, несколько раз я писал заказные статьи в стиле советов ветерана, – писал с целью рекламы или с целью получения авторских гонораров. Видеть в журнале высосанные из пальца нравоучения, или понятные советы держать ружье рукой, а не ногой, — скучно и тупо, особенно, если они твои собственные, эти советы, поэтому я сейчас накропаю сочинение на тему поездки и приключения, — этот вариант всегда без проигрыша.

Итак, Греция, февраль какого-то года, — это будет уже старая история. Старая история – это не плохо. Юноши ее не знают, другие забыли, а новых историй тоже особо не видать, так что, — «вперед,  Батхисатва!» (эти слова в кавычках всплыли у меня в голове под влиянием чая, и принадлежат названию одной из ранних песен БГ, если кто ее слышал. Никто не слышал? Это хорошо).

Придумал поездку деятельный Миша Кузнецов, нашел где-то видео  Манолиса Перестериса о греческих зимних соревнованиях «Алкиони», и с помощью фэйсбука связался с организаторами. Нам прислали вызов и регламент, мы сделали визы, купили билеты и поехали. Я умудрился получить в спорткомитете Ярославля десятку, которая закрыла часть расхода, — вообще красота.

Небольшая сложность была в сроках поездки. Миша – человек занятый, в отличие от меня, полного бездельника. В смысле, – не полного, а худого бездельника, конечно. Регламент турнира содержал две даты соревнований с интервалом в неделю на случай плохой погоды в первую назначенную дату. Мы сообща решили общую длину поездки определить в две недели, поэтому первую дату турнира подогнали в середину, даже – чуть ближе к началу поездки.

Что нам было известно об «Алкиони»? Турнир однодневный, является одним из отборов в национальную команду. В фильме об этом турнире, который я посмотрел по Мишиной наводке, много знакомых лиц и фигур. Мы уже вдоволь насмотрелись греческих видео о подводной охоте, были один раз на греческой «Лиге чемпионов», встречались с греками на чемпионатах Мира и Европы, поэтому знаем лица, узнаем на видео фигуры и технику движений знаменитых охотников. Фильм не содержал трофеев и длинных куканов, но мы уже знаем, что такое Греция и понимаем, что такое Средиземное море зимой. В Греции любая рыбка не укроется от толпы охотников, поэтому море очень чистое, в смысле пустое от рыбы. Фильм о турнире содержит подводную съемку, на которой Костас ныряет на сороковку под бортик и достает оттуда горбыля на 400 грамм, а Андреас его страхует. Формат турнира командный, т.е. участников двое, из которых один должен постоянно находиться наверху и страховать нижнего, это как в Лиге чемпионов. В фильме, несмотря на зиму, на камнях много травы, — это вообще редко для Греции, и говорит о том, что рельефы очень пересеченные, и с большими вертикальными обрывами, куда уходят обычные для дна Эгейского моря песок и ил. Береговые скалы выглядят грандиозно, это как раз предполагает наличие разбитого и глубокого подводного шельфа.

Но мы знаем, что каждый год место турнира меняется, и у нас уже есть скачанная с греческого сайта карта зоны предстоящего «Алкиони» с изобатами глубин. Еще одна особенность турнира:  зона небольшая, общий старт в центре из одной точки, откуда бойцы наперегонки бегут к воде и ластами шпарят своими парами к нужным им местам, приборы навигации запрещены. Финиш в нескольких равноудаленных друг от друга точках, откуда на финиш подвозят на катере. Исходя из этого простого регламента, долевой взнос небольшой, что-то сто или чуть больше евро с человека. Традиционного банкета и других помпезных церемоний нет, все очень практично, как в автосервисе.

План нашей поездки предполагал четыре тренировки до первой (и главной) даты старта, но купленные расчетливым Мишей оптимальные билеты сделали нам плохую услугу: на короткой пересадке в Салониках багаж отстал, и мы оказались в Афинах без своих баулов.  Миша срочно подключил к телефонным дебатам заранее найденных русскоговорящих греков, в итоге администратор аэропорта сказал, что потерянный багаж привезут прямо в Халкидики, по месту нашего пребывания. Машина, которую Миша арендовал нам заранее, ждала у выхода аэропорта, и мы, слегка огорченные, отправились к месту предстоящих соревнований. Машина маленькая, чистая, и совсем еще без дырок от гарпунов на обивке потолка, всего за двести евро на две недели. По дороге мы сделали остановку в условном месте, где уже ожидавший нас грек по имени Ламброс дал нам в пользование свинец на два пояса, а мы вручили ему какую-то снедь, типа банку красной икры. Миша все предусмотрел, молодец. Везти свинец с России очень дорого выходит!

К ночи мы оказались на нужном месте, хотя Мишин навигатор с заряженной в него взломанной картой все время уводил нас влево от маршрута. Пустой зимний отель оказался очень уютным, и опять Миша умудрился очень выгодно включить шведский завтрак, который, со своим русским аппетитом мы использовали на полную катушку.

Ну вот, теперь, переночевав после утомительных процедур переезда, после глобального завтрака нам не терпится отправиться к морю. По своей крестьянской привычке, в перелете я держал костюм и ласты в ручной клади, поэтому смогу нырять, а Миша будет разглядывать зону с берега. Зона действительно небольшая, всего километров пять длиной по вогнутому берегу под высоченной горой. Несмотря на величие берега, изобаты глубин на лоции идут ровно и весьма далеко от берега. Еще дома мы определили себе одно явное место – отдельный риф за находящимся по центру зоны островом, к краю которого (рифа) прилипли две изобаты, — там должен быть свал. Мы решили отработать это место уже вместе после приезда нашего багажа, а пока я максимально должен был проплыть левую половину зоны. Правая часть зоны уходила в тупиковый залив и заранее была нами забракована.

Вообще, все Эгейское (те – греческое) море состоит из больших (огромных) заливов и открытых участков между островами, как бы обособленных друг от друга. Глубины основного дна моря небольшие — плюс-минус триста метров по центру впадин, поэтому есть особенности берегового шельфа, на глубинах, доступных для охоты. Одна из особенностей в том, что летом вода прогревается и дает стабильную ситуацию для существования рыбы и для охоты на рыбу. Но вот зимой эти неглубокие водоемы могут сильно потерять температуру, что мы и почувствовали на себе. На этой зоне, которая была как бы заливом в заливе (), температура оказалась 11 градусов, а прозрачность тоже не совсем соотносилась с Средиземным морем, она была всего от пяти до семи метров.

У нас с Мишей уже были за спиной две совместных охотничьих поездки в Турцию, греческая Лига чемпионов, несколько международных чемпионатов, в том числе и на Средиземке. Мы имели представление об этой охоте и имели морской опыт.  Я много раз ездил в Турцию, а Миша ездил на Родос, где пару недель нырял вместе с профессиональным охотником и обнаружил тот факт, что этот профессионал совсем ни в чем самого Мишу не превосходит. Хотя, тут я оговорюсь: настоящих профессионалов, таких как Карбонел, в Греции почти нет. То есть: те ребята, которые участвуют в соревнованиях, конечно много и часто охотятся, но у всех есть какая-то другая деятельность и другой доход. Есть профессионалы – рыбаки, которые собирают губок, осьминогов и параллельно охотятся, чаще с баллонами, и только в пределах своего участка берега, но они не участвуют в спортивных соревнованиях, — это точно так же, как и профи у нас на Волге.

Я отвлекся. Мы приехали на берег, я поплыл на разведку, а Миша одиноко остался на обрыве смотреть в бинокль. Он обнаружил, что две или три лодки приходили на разведку именно к кромке того далекого рифа, который мы отметили по карте. Лодки стояли там по паре часов и уходили в гавань к слипу, — видно, у греков время тоже на счету. А я обнаружил, что мой новый с иголочки костюм из хэйвы 8 мм очень плавучий, нырнуть с собранным поясом возможно только на малом вдохе, а нырять некуда – внизу ровная трава, глубже переходящая в ровный ил. Весь мой длинный заплыв прошел в пустых нырках на 10-15–20 метров по дуге в километре-полутора от берега. Устав от недогруза, я финишировал в условленном месте недалеко от левого края зоны, куда уже приехал мой печальный напарник. Итог дня исключающий: на этом участке какие-то невнятные камни есть только на глубине до 7-8 метров, остальное дно плоское, зачетной рыбы я не видел. Тут нам пришлось вспомнить об удивившей нас строчке в регламенте, где зачет на рыбу определялся с мизерных 300 грамм! И вспомнили слова Дертилиса, который, отдавая нам свинец, сказал, что на этой зоне рыбы нет, а победа будет у того, кто подстрелит две-три зачетные рыбы или рыбки. Грустно.

Правда, в этом пустом заплыве со мной произошел один эпизод, который вообще стоит отдельно в моей морской практике. Нырнув в очередной раз, я прилег среди густой осочки-посейдонии, держась за нее руками, чтобы не поднимало недогрузом. Из мутного темного пространства, как раз с той стороны, куда я смотрел, появились головы множества рыб, и огромный косяк пеламиды пошел буквально сквозь меня. Все рыбы были одного размера в три кило, они шли очень плотно и очень медленно, обтекая меня на близком расстоянии. Если бы у меня в руках был 60-й арбалет, я бы выбрал себе сюжет и прошил пару, как минимум. Такого зрелища я не видел больше никогда в жизни. Не дождавшись окончания стаи, я всплыл, а потом уже ничего не было, сказочный мираж не повторился.

После этого случая мы стали с берега смотреть на чаек, на круги поверхности моря, думать о чудесах, но думали недолго. Здравый смысл говорил – надо искать камни и маленькую рифовую рыбу, чудо не повторится.

На другой день мы отправились на автобусную станцию, где рейсовым автобусом приехали наши вещи, наконец-то. Можно плыть на запланированную разведку центра зоны. Решили с разных сторон обойти остров и встретиться на обратной стороне рифа, показанного на карте. Я пошел справа, там каменный свал доходил максимум до пятнадцати метров глубины, а местами песок начинался с пяти метров. Нет никаких плит и камней с просветами, только мизерные закутки с ладонь величиной. По ходу я искал привычные средиземноморские варианты охоты на достойную рыбу, забыв, что нас устроит и трехсотграммовый рябчик. Быстро переплыв  расстояние до рифа, я обнаружил с правой его стороны резкий свал, но песчаный! Морская часть рифа была скалистая и хорошо изрезанная, и здесь на глубине 15 метров я увидел плавучего рябчика грамм на 400. Рябчик спрятался, я продолжил осмотр этого свала, но больше ничего не увидел, хотя заглядывал и светил во все дыры. Отойдя подальше от рифа, я наобум нырнул и обнаружил, что за песчаным скатом, который следовал за каменным свалом, на песке торчат большие камни с просторными заходами. Просветы были сквозные, но, наверно, были там и хорошие узкие нычки, которые я не мог осмотреть, т.к. не чувствовал уверенности в своем глубоком нырке. Этот рельеф был уже на глубине 25-28 метров по грунту, а я в своей восьмерке сегодня прилично загрузился и здоровья на всплытии не очень хватало. То есть, на само всплытие хватало, но не хватало уверенности и терпежки для хорошей работы внизу. Все таки, лезть в пещеры на 27 метрах посреди зимы в толстом костюме,… слегка очково. Решив оставить это место на потом, я вышел на левую сторону рифа, которая была каменным свалом, оканчивавшимся на 15-18 метрах. Но я уже понял, что за песком здесь бывают скалы, и стал нырять, отойдя дальше от рифа. Камни были! Причем, уже не высокие монолиты, а горизонтальные черепахи и ежи диаметром в десять метров, сплошь покрытые дырками, как хороший сыр. Над первой попавшейся мне черепахой, на глубине 20 метров висело целое облако из мелкой незачетной сарги, которая при моем появлении куда-то делась, и в следующий нырок ее уже не было. Слегка уставший, я решил больше не лезть в норы, а просто искать хороший камень. И буквально следующим нырком я попал на отличный камень диаметром около восьми метров, который смыкался с низеньким каменным плато, уходящим  в сторону берега и в глубину вправо. Верней, рассмотреть эту конфигурацию я смог только потом, а первым нырком увидел на 24 метрах стену камня с каким-то висящим тросом, и плывущего маленького горбыля. Хотя, ведь зачет с 300, а какой горбыль будет 300? Этого размера мы не знали. Чтобы придать понятный образ той происходившей ситуации, я повторюсь, что прозрак был метров шесть, но это на поверхности. То есть, двадцать метров надо было пройти вниз в зеленом сумраке, а потом уже из него в упор появлялся темный камень, на поверхности которого было сито дыр. Неуютная ситуация, учитывая еще температуру воды — 11.

Конечно, мне надо было ложиться на песок и светить в самые большие дыры, но я уже был почти готов, в смысле – устал. Я забуил место и стал крутить головой. Буквально в ста метрах бережней я вижу Мишин буй, кричу – иди сюда. Миша пришел, говорит: « — Я нашел маленький камень с маленькой дыркой на 18 метрах, а там рябчик зачетный сидит, а здесь что?» «- Камень на песке, 24, горбылек проплыл!» Миша нырнул и говорит: «- Все, поплыли домой, это место для нас, в дырке горбыль килограммовый гигант, а за ним еще что-то есть». Я говорю: «- За рифом есть глубокие камни, будешь смотреть?» «- Нет, хватит».

Миша прав – на два разных места не разорвешься, выбор для старта сделан. Сейчас мы находимся почти в двух километрах от берега, устали. Хорошего помаленьку. Все таки, делать разведку без лодки, – большой расход сил. Большая разница – проплыть 2 км до берега ластами с пронырами, или приехать лодкой. Но мы – бедные, заранее решили держать свой бюджет. Лодка в любой стране стоит минимум сотку евро, а то две на один выход. Мы не такие, мы ходим на ластах, зато четко понимаем дно на всем пути.

Стали искать и запоминать береговые створы для точного выхода на эту нашу драгоценную точку. Поплыли назад. Миша пошел на берег, говорит: «- Ты проверь еще вот этот мысок», и я завис еще на полчаса. Там оказалась плоская плита на десятке, со щелями, без рыбы.

Я вышел, мы начали делиться своими впечатлениями. Миша  просмотрел пролив между берегом и островом, потом край свала левой стороны острова, который был не глубже и не лучше той стороны, где шел я. Потом он нашел под свалом камень с рябчиком, это все. Рыбы на зоне действительно нет, но у нас она уже есть  —  есть камень с горбылями. Интересно, те лодки, которые вчера были на этом месте, — тоже смотрели его? Как видно, на старте будет рвачка к этому камню, одному на всех.

Набрали с асфальта спелые бесплатные  мандарины, упавшие с висящих через забор веток, грызем их, едим печенье, темнеет, идет дождь, все отлично. Мы отдыхаем в машине, через стекло – море на пол-горизонта, ограниченное темной чертой дальнего острова Халкида и серо-желтыми углами гор нашего берега.

Ужин – райское время после нырялки, и — райское место в любой прибрежной или не прибрежной греческой таверне. Я забыл греческое слово, которое означает маленький ресторан, что-то на букву «ц», не важно. Зато я хорошо помню другое слово на «ц» — ципура, это греческая виноградная водка со вкусом хорошего настоящего ядреного донского самогона. Ципуру мы открыли для себя только в этой поездке, она не дешевая, но четвертинку мы обязаны себе позволить. В этот вечер мы очень довольны. Вчерашняя неуверенность пропала, у нас есть план и есть точка – все есть, что нам нужно. Пьем ципуру маленькими рюмками, закусываем жареным в оливковом масле хлебом, и ждем, когда добродушный и веселый хозяин, он же повар, даст нам заказанный один на двоих бифштекс и тарелку жареной картошки. В ресторане мы одни, в камине горит полено, тепло, — это счастье.

Эта зима в Греции была очень холодная. Над горами висит черная туча, моросит дождь. Холодный ветер, вот-вот  пойдет снег, и — он реально пошел на следующий день.

Мы решили посвятить этот день охоте. Верней – процессу, похожему на охоту, как оказалось на самом деле.

Миша нашел укромное место по космическим картам, — проселочное ответвление от деревни упирается в большой участок дикого нежилого берега. На самом деле, такое место ищут все безлодочные охотники, и оно поэтому не может быть хорошим: далеко без лодки не уплывешь, а вблизи от тупика дороги место изношено на сто процентов. Но мы так не думали, а думали, что нашли тайное и простое рыбное место, как бы не так.

Это место было неблизкое, мы поехали через весь перешеек на другую сторону Пелопонеса на западный большой и глубокий материковый залив с названием Коринфиакос, — это больше ста километров. Дорога идет через горы, потом опять, снег лежит кругом, метель метет… По дороге что-то искали для меня в аптеке, вроде бы я с простудой приехал, да. С берега место оказалось  красивым: желтые голые горы серпом окружают огромный залив, справа остров с обрывами, но плыть ластами до него далеко.

Нырнули. Вода не 11 как в Халкиде, а 13, прозрак больше двадцатки. Вблизи от захода очень крутые, покрытые светлым илом склоны. Они скальные, но слой ила толстый, и каменные рельефы выходят из него лишь кое-где небольшими пучками, либо — это совсем маленькие горизонтальные щели под покрытыми илом ступенями, незаметные сверху. Такие донные рельефы – характерные для Греции, это я понял уже попозже, а в тот момент дно показалось очень странным и безжизненным. Мы слегка побаловались с видеокамерой (Миша планировал сделать фильм о нашей поездке и сделал в итоге), а потом поплыли вправо, проныривая по ходу все такое же пустое пространство. Никакой рыбы нет, кроме стайки мелкой сарги, и эта рыба сразу бежит прочь. Как потом нам сказал греческий охотник, здесь стреляют любую мелочь, в которую только помещается гарпун. В дальнем конце нашего проплыва Миша упал на саргу 600 грамм и сходу стрельнул ее. Эта сарга показалась нам гигантским трофеем и была съедена за ужином на двоих. Получается, мы сгоняли в такую даль посмотреть прозрак, и все. Лучше бы нырнули очень заманчивый  суровый обрыв сразу за зоной нашего турнира, — совсем рядом с домом.

Был еще один день перед стартом, и я отдохнул, а Миша решил таки проверить мой маршрут первого дня, — мы никак не могли поверить, что эта зона не содержит секретов, не понятых нами. Почему же ее выбрали? Ничего Мишин заплыв нам не добавил, кроме опять рябчика опять под одиночным камнем в самом левом углу зоны на мелководье, обнаруженного им уже на выходе. Он нам не нужен, мы поплывем в центр.

Вечером — брифинг, запись участников, уплата взноса. Это происходит в том официальном отеле, где мы живем, но почти все участники приехали только на регистрацию и разъехались на ночь по домам – Греция небольшая, а люди экономны. Либо они нашли себе место для ночевки подешевле. Регистрация чисто техническая, без официоза. На нас все поглядывают, — мы явно внесли интригу своим появлением. Приехал Олег Деревянченко с женой Людой и с другом. Олег (здесь он Олегос) живет в Греции пятнадцать лет, охотится иногда.  Миша познакомился с ним через интернет. Он привез нам немного недостающего свинца, помог с переводом языка при регистрации. И пригласил нас после турнира к себе в дачу, которая на Коринфиакосе, не так далеко от того места, куда мы ездили позавчера. Ведь у нас будет после Алкиони еще неделя на всякие подвиги, если они получатся. Зарегистрировались, поговорили, попили чайку. Для коннекта пригодились небольшие подарки, которые мы захватили из дома.

Проверяем амуницию, чешем голову, продолжаем удивляться странной зоне. Миша, как обычно, начал планировать — каким ружьем и как он будет делать выстрел в дырку по горбылю, готовит себе короткий пневмат.

Сбор участников — прямо на пляже в месте старта, никакого построения и приветствия, опять все происходит очень быстро и деловито. Одна из баз финиша будет прямо в море в районе нашей точки, это удобно, избавляет от обратного проплыва.

Направление на цель идет слегка вкось вправо, и некоторые пары начинают слегка продвигаться по берегу в ту сторону, звучат запрещающие возгласы судей, напряжение нарастает, старт. Трактор Миша плывет впереди, я со своими травмами коленей следом в его струе, для верности придерживаясь за короткий шнурок от буя, на который прилег лидер. Такого спурта я никогда в жизни не делал. Уже через пять минут я понял свою ошибку с жилеткой, которую поддел под куртку. В Коринфиакосе позавчера я озяб и напугался этого, и сегодня черт дернул меня надеть жилет в самый последний момент, зря. Я вскипел по ходу дикой гонки, но не мог даже пикнуть. Веревочка то натягивалась, то чуть слабла, рядом шпарили греки, устроившись парой на большой плоской доске. На свою точку мы вышли почти безошибочно по створам Миши, хотя ориентиры, взятые на берегу,  были в тумане. Самая быстрая пара обогнала нас больше чем на сто метров, мы шли в гонке третьими. К удивлению, четыре, или пять команд прошли мористее от нас примерно метров на 70 и начали там кучкой конкурировать, а мы – совсем одни на своей точке и попали на свой камень со второго нырка. Наверно, нам надо было слегка остыть после бешеного спурта длиной 1,7 км, но куда там. Горячий Миша рвет из себя, а я стараюсь в свою очередь сделать хороший нырок, паузы отдыха не хватает, душит жуткий перегрев.  Миша вытащил горбыля явно меньше зачета, выбросил его. Я увидел плывущего горбыля, который пошел в дыру и стрельнул вдогонку, гарпун застрял, бросил ружье внизу. Миша кричит, что не может найти свою дыру. Следующим нырком я опустился под нижний край камня, стал смотреть дырки, потом пошел дергать свой гарпун, в результате едва поднялся, уже с писком в ушах и звездами в глазах. Горбыль на гарпуне незачет, — отпустил.

Миша нашел свою дыру и не прострелил горбыля своим пневматом, воет от огорчения. Это похоже на историю с пневматами Украинцев на Лиге чемпионов, которые жаловались, что закачка на большой глубине нивелируется давлением воды. Миша берет мою 75ку, и просит, чтобы я не нырял, пока он не отработает свою дыру, — хорошо, я пока остыну. Миша ныряет, в дыре муть, я пятнадцать минут провисел сверху и вдруг меня начало знобить от остывшего пота. Я нырнул одновременно с Мишей, вижу его под водой. Миша вчера говорил, что видел своего горбыля со стороны песка под веревкой, а сам ковыряется в противоположной стороне камня. Зашифровал на всякий случай свое место, это нормально. Нам надо стрельнуть общую рыбу для общего места в протоколе, хотя бы одну. Не для занятого места, а для успеха, для своего статуса, чтобы не выглядеть чайниками. Я решил нырять другую от Миши сторону камня, там есть пещера, но от песка мутновато, а фонарь у меня был тогда совсем не такой, как нынешние нового поколения. Я вижу хвост горбыля, который осью ко мне торчит то в одной, то в другой дыре, не решаюсь выстрелить. А Миша стреляет подряд своего большого горбыля и еще одного небольшого зачета, кричит – давай пошли за рябчиком. Переплыли на нужное место, Миша за три нырка нашел камень, потом нашел дырку, а потом стрельнул рябчика.

У нас уже три рыбы, можно чуть расслабиться, главное сделано – мы в зачете. Вернулись на свое место, и я наконец стрельнул в уход  по хвосту того горбыля, который маячил в мутняке, слава богу. Горбыль  невелик, меньше полкило, но это реальный весомый зачет! Мы уже издаем торжествующие возгласы. От острова приплыли к нам сразу две команды, одобрительно показали большой палец на наш кукан, и сразу начали нырять под нас. Почти сразу от греческой кучи команд, стоявших мористее, две пришли к нам «на помощь». Фирмачи любят ориентироваться по окружающей картине и не упустят шанса сесть на хвост. Пошла суета вокруг камня, просто жаль, что не было тут оператора, чтобы снять этот хоровод. Я нашел хвост в дырке сверху камня, стрельнул, вытащил опять незачета. Очень интересно было видеть, как ныряют греки с ускорителем. Вообще не спешат с нырком, готовятся долго, работают внизу шустро. Причем, в непрозрачной воде видишь другого человека почти в упор, а рядом появляется еще один, другой неожиданно сзади лезет мимо,…

Мы с Мишей обсудили, куда пойти от этой суеты – глубже по каменному плато, или бережней к свалу рифа? Мы уже устали в своем быстром темпе, подмерзаем. Пошли на свал, где я видел рябчика на разведке. Дырку я не запомнил, но Миша рябчика стрельнул! Того, или другого, не важно. Рябчик плыл и был уже раненый, Миша его спас от мучений.

До финиша полчаса, Миша продолжил смотреть свал рифа, а я решил напрячься и нырнул раза три на большие глубокие камни, конечно впустую, хотя увидел муть, скорей всего – оставшуюся от нырка соседней команды. Катер собирает участников, мы лезем в лодку, нашему кукану аплодируют соперники, приятно.

Взвешивание рыбы в конференц-зале отеля. Миша снимает процесс со штатива. Опять все происходит очень деловито и быстро, но всех результативных участников зал награждает аплодисментами, а иногда даже криками восторга. Выиграли ребята, которые сменили нас на нашем камне. Они ныряли с ускорителем, опять же – это старые знакомые по видео с «Лиги чемпионов» и по другим видео, крутые глубинники. Жаль, что я не упомнил их имена, а сейчас искать  имена в сети неохота. Один из них слегка толстенький, но не толще Карбонела. Кстати, следующий «Алкиони» загасила опять эта же самая пара. Сейчас я не помню, что было у них на кукане в тот момент, когда мы ныряли вместе на нашем камне. Думаю, что они брали рыбу на протяжении всего времени соревнований, начиная с той точки, где у них была тусовка вначале, и — через нашу точку еще вниз по плато, наверно так. В итоге у них много, вроде бы восемь или девять хвостов, это круто.

На втором месте смешанная и исключительная в своем роде пара, включающая даму – очень спортивную девушку по имени Катерина, а фамилия у нее турецкая, с окончанием «оглу». Девушка тоже очень громкая, участник и, — результативный участник многих соревнований, включая чемпионат Греции. Они стрельнули две рыбы, одна из которых – красавец  дентич на 3,5 кило, который покрыл очками наших чуть зачетных рябчиков и всех трех горбылей. После взвешивания, пока судьи считали, Катерина осчастливила нас своим вниманием, решив проверить на нас свои уроки русского языка. Она была просто чудесная, как богиня Афродита, ей богу. Дентича они (кто персонально – не помню) стрельнули сразу после старта на 7 метрах со второго подхода.

Мы — на третьем месте, и, кроме общей овации зала, получили еще очень приятные поздравления от греческих сборников и ветеранов, которые все подошли и очень душевно и обстоятельно нас поздравили, в их числе был и тренер греческой команды. Рыбы на зоне действительно было совсем мало и она мелкая, зачетный результат в итоге только у семи или восьми команд. Многие крутые греки просто без рыбы, некоторые ругают хищных аквалангистов, которые зачистили место турнира от рыбы, другие объясняют свои нули неудавшейся кефальной тактикой.

Никакого банкета и никаких призов, — только протокол, отчет и фоторепортаж, опубликованные на сайте Глафкос на следующий день.

Эти соревнования были совсем не такие, как на видео о предыдущем «Алкиони»: рыбы невпример меньше, никаких тебе груперов, хотя вот – дентич большой…, наверно, это было в нашу пользу, хилая зона не дала развернуться глубоким охотникам.

Мы свободны на оставшуюся неделю, едем в гости к Олегосу в Афины, вместе посещаем с экскурсией «XXone», а потом вместе с ним и его другом едем на охоту на их лодке на () залив. Нам хочется того Средиземного моря, которое видели в Турции. Море похожее, но рельефы опять илистые, блеклые и гладкие, а рыбы нет вовсе, стреляем по паре мелких рыб в день, и то не в каждый. На три крайних дня мы вдвоем поселились в кемпинге, опять с именем Алкиони, на Коринфиакосе, в домике-автоприцепе Олегоса, — очень комфортно и душевно, природа и виды райские. Тишина, воздух и умиротворение.

Здесь есть глубокая стенка, но она много глубже тех тридцати метров, которые мы тут делаем в своих толстых костюмах.  Я — в восьмерочной куртке с жилеткой, а Миша нырял в семерке Инблю.

Хотя Олегос говорил, что зимой в Греции никто не ныряет, а все лежат на лавраков и предлагал нам заняться этим, мы упрямо ныряем.  Погода тихая, а лаврака не стрельнуть в штиль и днем, мы любим нырять, вот и все. Вода прозрачная, 13 градусов. В крайний день Миша взял камеру с надеждой снять выстрелы, и мы пошли ластами на два километра вправо от нашей базы, где на двойном рифе я видел накануне стаю сарги. Двойным я назвал этот риф потому, что он имел один каменный пик на глубине метров 15 после которого вниз шел песчаный скат, уже после которого неожиданно опять появился каменный бортик, обрывающийся на 28-32 метра. Его я обнаружил накануне, вспомнив такие двойные стенки на «Лиге чемпионов» 2007, где были мы с Мишей. Что интересно, по ходу к этому месту мы обогнули два мыса, найдя на них край скального рельефа, который уходил в песок на глубине плюс-минус пятнадцать метров. Скучной и ровной показалась нам эта зона.

Но на обоих мысах были глубокие рельефы, которых мы просто не заметили! Это я обнаружил уже в другой год, когда опять завис на пару дней в этом кемпинге. Я решил проверить эти мысы, и на глубинах 30 и 35 метров обнаружил очень хорошие стенки, все рваные и образующие огромные горизонтальные полости, и — там были не только стенки, а еще каменное плато, изрезанное трещинами и расщелинами. Там была хорошая и очень трудная рыба, но это был другой год и другая история.

А в этот раз мы пришли на этот дальний двойной риф, сарги не было, но под бортиком я увидел большого групака, который зашел в пещеру, и вторым нырком стрельнул его на камеру, это было на 28 метрах, и было очень круто. Этот групак был ровно 12 кило и до сего дня это мой рекорд по этой рыбе. Ценник на такого групака, если бы сдать его в ресторан, был бы 500 евро. Нам он оказался очень кстати, т.к. мы как раз думали, как нам рассчитаться с нашим гостеприимным и бескорыстным другом Олегом, рофос как раз пришелся к месту и отправился к нему в холодильник. Видео получилось нормально, Миша на ходу начал лепить фильм, мы ехали домой просто счастливые. Такое бывает редко. Я много раз ездил в разные места, много раз возвращался и с Средиземки. Всегда настроение было хорошее, потому, что Средиземное море – это чудо для подводного охотника, но в этот раз наше настроение было просто полным счастьем. Третье место в такой компании на чужом поле — совсем не хуже первого, а групак в крайний день был подарком судьбы за наше упорство. Миша послал фото групера  Ламбросу, и тот был просто в шоке. Как мне потом сказал Олег, все греки смотрели Мишин ролик и опешили. Даже самые крутые охотники стреляют такого групака не каждый год, а нам свезло за четыре дня охоты. Я вспомнил, что мы ныряли с машины еще в одном серьезном месте недалеко от кемпионга и едва унесли ноги, выходя на скалы в экстремальный прибой.

Хотелось мне украсить свой рассказ какой-нибудь веселой или прикольной историей, но их не было в этой поездке. Кузнецов – организованный и целеустремленный, четко раскладывает режим и график, — наверно, по этой причине. Это хорошо, что есть такие поездки и такая жизнь, и хорошо, что есть иная, как сказал бы философ типа любителя Бахуса Диогена, — опять же грека.

Я еще раз ездил на «Алкиони», опять с Мишей, но Цветовым, поездка вышла неудачной, хотя я сделал хорошую разведку зоны. Но не было в нашей новой команде лидера и не было смелости нырять за найденной в разведке рыбой. На 35 метров. Но это – другая история.

С Олегом мы встречались еще не раз, я еще ездил в Грецию, это всегда было счастье. Потом мой контакт с Олегом потерялся, перестал он откликаться на мои звонки. Скорей всего – по причине обострения отношений России с Украиной. Олег сам с Одессы, а его жена Люда  откуда-то из центральных областей Украины.  Душа эмигранта ранима и крепко прижата к родине своим идеалом, а я ведь из России.

Вот сходу я написал свою оду греческому морю и своей недавней молодости, а вспомнил, что вроде бы уже писал об этом «Алкиони», что-то куда-то. Интересно бы посмотреть текст и сравнить, с целью исследования паралаксов памяти и старческих изменений в мышлении… Пока!

0