Свежие комментарии

Коля Водяной

Я начал свою подводную охоту случайно. Все в жизни происходит случайно. Я случайно познакомился со студенткой, женился, поехал со своим тестем на озеро и научился бросать спиннинг. Потом, как всякий семейный человек, стал искать уединения и начал бродить по озерам. С удочкой в руках. Потом, опять через свою жену, познакомился с Димой Патовым, активным и любознательным человеком, который невесть откуда взял гидрокостюмы (сухого и мокрого типа) и поехали мы сразу в Крым — Черное море покорять, хотя еще не знали, что к костюму необходим грузовой пояс для комплекта. Это было почти тридцать лет назад. Давно.
Но я сейчас хочу рассказать не об этом. Тема рассказа – Коля Водяной.
Однако, к теме надо подрулить. Я продолжал осваивать водоемы Ярославля и окрестностей, обзавелся постоянным напарником – Ромой Каплуновым. Потом приклеился к встретившимся на реке таким же новичкам подводной охоты, а уже к этой нашей компании присоединились другие, и нас стало много. Людей тогда тянуло к коллективизму. Мы узнали, что есть такой спорт – подводная охота, и поехали на соревнования, на чемпионат нового государства — России. А я лично уже решил, что стал мастером, что мы все крутые, нам подвластны тайны морей и т.п.
Но неожиданно вдруг оказалось, что в Ярославле существуют другие охотники, старшее поколение. И они рассказывают такие сказки, которые в уши не лезут, и про рыбу таких размеров, на которую рук не хватает. Я тогда работал в спортклубе инструктором, между делом случайно разговорился с одним из заводских физоргов, Володей Сперанским. Этот интеллигентный физорг имел вторую работу – он заведовал кафедрой в ВУЗе. Вообще Сперанский очень незаурядный и одаренный человек, без вредных привычек и, оказалось — подводный охотник с большим стажем. Причем, он оказался только одним из целой компании охотников, которые имели свой целый мир, в котором был свой список водоемов, свой календарь поездок по ним. У них были пневматы из нержавейки и титана (они были инженеры, как любой человек того времени), эти пневматы нам показались космической техникой. У них был многолетний опыт, причем и опыт участия в чемпионатах страны! Был, оказывается, такой спорт в СССР – подводное троеборье, включавшее стрельбу из пулевого пистолета в тире, стрельбу по мишеням из подводного ружья в бассейне, и подводную охоту на природном водоеме, на водохранилище или на море. На Черном, на Каспийском, на Днепре, и т.д.
Вот это был сюрприз. Я осадил Сперанского своими расспросами, и он немного важно и свысока стал делиться секретами и советами.
И вот Сперанский сказал: есть у нас одна река, и в ней один человек стреляет огромных сомов. Как обухом по голове. Напомню: это было время, когда за глупыми польскими джинсами выстраивалась очередь, «жигули» были тоже в очередь многолетнюю. Все было в очередь, и ничего не было на самом деле, в том числе информационных коммуникаций. Телевизор и газеты вещали о победах труда и братской любви ко всему на свете, а о подводной охоте вообще никому ничего. Только случайно от случайного встречного. И вот оказалось, что в нашей реке живут огромные сомы и их стреляет человек, подводный охотник, — Коля Водяной. «- Кто?» «- Ну, фамилию я не знаю, работает на моторном, уже старый. Ездит с Ильей Ульяновым. Он стреляет сомов по 30 килограмм».
Илью Ульянова я немного знал, он служил не инспектором лицеев, а слесарем в цехе коробок передач Моторного завода. Он был пролетарий, как и Коля Водяной, но это мы узнали потом. Искать Колю мы не стали, а поехали на эту реку и шагнули в другой мир, потому, что это была зима, это была уже река глубокая, с бревнами, а в этой реке реально жили сомы, и не только сомы. Так, благодаря Коле Водяному, даже не встретившись с ним, мы начали свою новую историю.
Коля Водяной долгое время для меня (и для моих товарищей, благодаря моим пересказам) был фигурой мифической. Следуя его путями, по выпытанным у Сперанского или подслушанным данным, приезжая на разные водоемы в разные сезоны, мы уже убедились, что байки про чудеса Водяного – не миф, а чистая правда. Есть эти водоемы, есть эта волшебная рыба, или, хотя бы, эта рыба существовала еще совсем недавно, только вот сам Коля Водяной неуловимо существовал за кадром. Молва говорила, что он вытащил сома на 30 на Шиголости, мешок щуки на Соти (названия рек изменены), мы ехали туда и случайно встреченный дедушка-рыбачек подтверждал: «- да, мужик тут тащил сома!», но увидеть вживую Водяного мне никак не удавалось. Не то, чтобы я искал этого водяного, — нет. Просто охотников тогда было мало, водоемов у нас в Ярославле тоже немного, и так или иначе, даже немногочисленные подвохи попадались друг другу навстречу то тут, то там. А Коля Водяной оставался таинственным незнакомцем, странно.
Ну и вот, как-то осенью, на реке Солоница я таки познакомился с Николаем. Солоница в то время была чистая, и в ней была рыба. Вместе с еще одним ярославским водоемом – Ляпинским озером, это было идеальное место для подводных охотников, место их становления, самообразования, и место их случайных встреч. Не помню, как именно я там оказался в тот раз: или приехал с кем-то из товарищей, или добрался один на автобусе. Такое было время, — автобусы ходили по расписанию и были дешевы, а люди не ленились пойти на автовокзал, сесть в автобус и поехать за 50 км на реку. Вроде бы я был не один, а с кем – не помню.
Место было ключевое – в самом нижнем течении, «под понтонным мостиком», где принципиально держался весь ассортимент Солоницы: щуки, щучки, лини, караси и др. Там было мое заветное место – сброс канализации с поселка, труба с желтым дымом, оканчивающаяся большим сваренным из труб «рулем» вокруг торца трубы. Это место было укромным, т.к. находилось глубже края подводной растительности, в которой искали добычу все остальные подвохи. То есть, я так думал: все ищут в травке на мелячке, а крутой я увидел трубу, т.е. продолговатый холмик на дне, проследил его, и нашел себе этот самый руль. До сих пор я с волнением вспоминаю это сказочное место с желтым дымом и рулем, сквозь который прямо из сумрака моей мечты появлялся реальный образ большой щуки, а потом был выстрел, очень неуверенный, т.к. рука деревенела от волнения. После выстрела обычное дело: погнутый тройник, или сломанный тройник, пустота в душе от потери: щука была, но ее нет. Никакой рассказ не заменит реальную тушу, беспомощно лежащую на траве и, главное — бумажный снимок, сделанный фотоаппаратом «сокол».
Но в этот раз мне повезло. Я удачно подошел снизу из канализационной мути, но — за рулем нет никакого огромного силуэта, как это было раньше. Зато со стороны русла из мрака сформировался не силуэт, а реальный троллейбус щуки, с характерным подозрительным и злым взглядом. Было далеко, но я уже на подсосе, и выстрелил из своего РП-2. Щука на веревке маятником прошла вертикально надо мной, сильно ударилась о мягкое дно и вяло на боку затрепыхалась. Контузия. Гарпун вывалился и упал на дно. Я забыл о дыхании, кинулся, схватил руками, всплыл, ватный. Моя добыча. Рекорд. Счастье.
В этот день и случилось, — я встретил таки Колю Водяного, иначе этого рассказа было б меньше. Моя щука 7 кг гордо лежит среди остальной добычи, я снимаю костюм, подъехала зеленая «копейка», в окно высунулся Ульянов, кроме Ильи вышел из машины небольшой человек крепкого сложения, старый – лет 50 с хвостом. «Вот он и есть – Коля Матюшкин, водяной» — говорит Илья. Они посмотрели на щуку, не зная, что для меня это звездный час. Видно, что завидуют. «Тут щуки мелкие, вот вчера мы стрельнули в верховьях двадцать штук по два-три кило, а сегодня мешок по килограмчику» — говорит Коля. Сели перекусить всей компанией, поболтали. Коля привычно для бывалого человека не дал никому открыть рот. «Недавно в Солях видел огромного сазана, не успел стрельнуть» — говорит он. «В этой реке сазаны есть?» «Полно! Я тут стрелял и там стрелял, по нескольку штук, а этот был огромный, такого в жизни не видел!» «Какой огромный? Тридцать?» «Ты что! Килограмм сто пятьдесят, больше человека размером!» Вот такой рассказик от Коли Водяного. От него прямо исходило величие, величие во всем, включая байки. Явно было то, что Коля не шутил, а свято верил в свой случай и в свой рассказ.
В дальнейшей своей жизни я встречал Колю нечасто, а именно еще два раза, зато продолжал слышать слухи и истории про него. Он продолжал свою жизнь и свою легендарную охоту, наверно, даже после того, как состарился и осел у телевизора. Я не говорю о том, что этот человек меня неудержимо волновал или интриговал, такого не было. Я вообще о нем не думал, я был молод, и всяких интересов и дел хватало. Просто я говорю о том, что Водяного я встречал редко, а вот слышал о нем истории, оказывавшиеся при проверке очень вескими.
Еще одна встреча. В ста километрах от Ярославля есть очень маленькая речка, которая летом почти сплошь зарастала травой. Сейчас от нее вообще ничего не осталось. Мы, начинающие охотники, объезжали тогда всякие речки и озера, искали эльдорадо, а находили только царство слепней, чаще всего. Про эту самую речку были слухи, дескать – выходит из озера в нее на зимовку рыба. Но мы были заняты другими местами, пока прежние агентурные сигналы не слились с рассказом моего свояка, который там пытался ловить спиннингом. «- Точно, там стреляют рыбу два мужика, потом делят ее на три кучи (одна для водителя машины): тебе щука, мне щука, тебе окунь, мне окунь, большая, большая, большая, маленькая, маленькая,…». Это был почерк Коли Водяного, сто процентов. Мы (Миша Дробыш, Костя Евграфов и я) помчались на эту речку, поплыли, — ничего. Переехали выше на пять километров, — опять ничего. Ребята говорят – домой, а я уперся, хочу еще проехать по глухой дорожке к глухой деревушке из трех домов, уговорил. По дороге спрашиваем у встречного человека, едущего на мотоцикле «урал»: — к реке мы проедем? «Проедете, там ваши рыбу делят.» «Ваши», — человек ответил так потому, что я ехал в машине прямо в гидрокостюме. Да, на берегу речушки ходят Коля с Ильей, лежит раскиданная на три кучи рыба. Коля смеется: «опоздали вы, мы тут уже три недели, сегодня последний день решили стрельнуть!» Поболтали слегка. Коля говорит: « я недавно сома стрельнул на реке, двадцать кило, из головы в ванную выпал однозуб хороший.» Я спрашиваю: «от гидропневмата по 55 рублей, двухфлажковый с твердым кончиком? Кусок гарпуна и отлом на дырке?» «Точно, как новенький! Мне пригодится». За два года до этого у меня был случай с обломом гарпуна, я принялся рассказывать его, а Коля говорит: «да вы лезьте в реку, хоть остатки поищите…» Так и поступили, стрельнули что-то, и ездили сюда еще недели две до самого льда. Видно, рыба продолжала выходить из озера через протоку, хотя там сети подряд. Этот случай — пример того, что Коля всегда конкретно ездил за добычей, только так.
Оружие и костюм. Коля охотился в костюме сухого типа. Я тоже охотился в костюме сухого типа. Мой рассказ о начале девяностых годов прошлого века, вот так. Колин костюм был целиком и полностью самодельный. В Ярославле есть советских времен завод резино-технических изделий, оттуда или со свалки РТИ и бралась резина. Коля взял резину и сделал костюм, это было тогда, когда никаких костюмов нигде не было. Потом появились костюмы в продаже (но не в магазинах), и наш РТИ стал делать костюм «ГК», но Коля предпочитал плавать в своем. Я его понимаю. Ружье у него было самодельное, точной конструкции я не помню, но это был оригинальный пневмат с передним зацепом, накачанный до дури, на гарпуне стояли грабли без зацепов. «Зачем мне зацепы? Мое ружье рыбу пополам разбивает». Кукан Коля не брал, на груди у него была сетка, открывавшаяся спереди защелкой с шариками, как старинный кошелек. Одна из наших встреч была зимой на реке с сомами и Коля был без своего кошелька, а вот наконечник его ружья я не запомнил, наверно, там все же был однозуб.
Мы с друзьями продолжали сообща искать новые места, поехали на соревнования, обновляли свое снаряжение, развивались сообща. Коля Водяной – старик, мы о нем не вспоминали. Перестал он нам попадаться на реках. Но вот случайно я разговорился с одним хорошим человеком, Юрием Михайловичем Нагишкиным. Юрий Михайлович был заядлый рыбак, работал в бассейне слесарем, был мастер на все руки, а я в этом же бассейне был инженер. Слово за слово, Михалыч говорит: «а я знаю этого Колю Водяного, мы вместе работали в литейке, я его много раз возил на охоту, ждал в машине, потом рыбу делили пополам, и всегда было много: иногда мешок плотвы, иногда лещи, иногда щуки и т. д.» Я начал выспрашивать места охоты, время года. Юрий Михайлович не все помнил, но рассказал одну очень занятную историю, я ее повторю сейчас.
Приехали они на одну маленькую речку в 150 км от города. Ранняя весна, на полях снег, на дороге лед, речка уже течет. Юрий Михайлович остался ждать в машине, поспал. Послышался вроде крик, вышел – все тихо. Погода испортилась, — ветер, снег. Юрий Михайлович заволновался, пошел через лесок к реке, видит – ползет Коля и тащит волоком мешок с рыбой. Ноги отнялись от холода. Юра говорит: «- бросай рыбу, я тебя к машине донесу!» Коля: «- ты что? У меня там еще один мешок рыбы. Ты забери эту в машину, и принеси мне водку и суп в термосе». Михалыч поступил, как было велено, Коля попил, оклемался, и пошел еще охотиться до темноты. Такая вот история поучительная и достоверная. Коля был упертый. А кличку «водяной» ему дали товарищи в цеху, в то время в коллективах была дружба и всякие посиделки в получку, разговоры. Своим необычным увлечением Коля удивлял сухопутных товарищей.
Все-таки, почему я пишу о человеке, которого видел три раза в жизни? Типаж и истории интересные, но суть — совсем в другом. Наша жизнь идет по шаблону, как ручеек, струйки вместе льют по руслицу, обтекая уже обмытые препятствия, и люди совершают свои действия подобно другим, учась и перенимая по ходу. Однако Николай начал свою охоту тогда, когда самого ее понятия не было. Он сам клеил себе костюмы из резинового полотна, сам изобретал ружья и другую снарягу. До того, как это все пришло к нему извне, вот в чем дело. Вот это надо себе представить. Тогда не было интернета, не было ни одного журнала подводной охоты или журнала подводного спорта во всей стране СССР. Естественно, никто ничего ему не мог рассказать, т.к. просто некому было. Возможно, Коля видел по телевизору передачу о Жаке Майоле или о Кусто.
Коля, по всей видимости, имел сведения о местах рыбной ловли в нашей области. Но места для лова и места для охоты – не всегда одно. Коля был реальный добытчик. Он ездил только туда, где можно было добыть, и ехал именно в тот момент, когда было надо. Его места – небольшие речки, протоки, разливы и заливы, — простые неглубокие места. И все эти места он сам придумал, отработал. Это круто. Сам придумал охоту, начал нырять тогда, когда еще только-только маска появилась в продаже и ласты, по своей форме повторяющие ногу – со скошенным краем. Воистину этот человек был реальным первопроходцем, сам придумывал и сам открывал никому доселе неведомое. Так и просится сказать после этого «аминь», но я не знаю, судьбу Николая. Буквально после тех событий, которые я рассказал, перестал он появляться на реках, которые быстро оскудели. Но упертые люди не бросают своих дел, это закон. Скорей всего, здоровье заставило завязать. По возрасту сейчас он глубокий старик, если жив. Наверно, Юрий Михайлович, который знал семью Коли, в курсе его судьбы, но и Михалыча я не вижу давно. Для меня не важно, что стало с Колей Водяным. Важно то, что он был.
Как ни странно, Николай не оставил никакого следа в истории. Он был одиночка, кроме Ильи ни с кем вместе не нырял. Время было коммунальное, а он был не коммуникабельным. Вот теперь я как бы восстановил порядок, рассказал о нем то, что мне было известно.
03.01.16.

0